Как свидетельствуют данные лингвистических исследований, говоры Центральной России относятся в большей мере к южновеликорусскому наречию и к переходным, среднерусским говорам. В данном наречии находится и рязанская группа говоров, которая включает в себя говоры юго-запада Рязанской области.

Среди основных особенностей диалектологи отмечают следующие основные приметы:

1) Сильное, а также диссимилятивное яканье. Суть первого из них состоит в том, что звук [а] с предшествующей мягкостью произносится в первом предударном слоге независимо от качества гласного под ударением.

2) Согласный звук [в] обычно сохраняется как губно-зубной, при оглушении переходящий в звук [ф].

3) Твердое цоканье, которое постоянно сменяется различением звуков [ц] и [ц']. Кроме того, на месте [ц'], заменяющего [ч'] литературного языка может быть любой сходный звук, т.е. шепелявое [ц''], [ц', ч'], иногда [ч'].

4) Фрикативный звук [j] с оглушением в [x]; [к] по-прежнему остается непарным по глухости – звонкости согласным.

5) Парные звонкие согласные в конце слова и перед губными согласными обычно не оглушаются. Не оглушаются согласный [б], употребляющийся в соответствии с частицей бы: гаро[д], бума[ж]ка, пришли[б], забрали[б].

6) Наибольшей пестротой в реализации согласных перед глухими отличаются приставки и предлоги. Конечный согласный приставок, оканчивающихся на -з, всегда ассимилируются перед глухими: иссохла, расквасила, распек, васкрес, беспутый.

В предлоге-приставке из начальный гласный может отпадать, что ведет к одинаковому произношению с и из и их смешению: с Рязани, згнав, з девкой, з вами, з вайны, злазив. Отмечено параллельное употребление з(с) и из: знов – изнов, звим – извим.

В результате смешения этих предлогов появляются фонетические омонимы: знасила – износила, сносила. Смешение употребления этих предлогов очень устойчивая диалектная черта.

7) Смешение среднего рода с женским. Прежде всего это сближение происходит у существительных с безударным окончанием, что проявляется только в согласовании: большая стадо, одна окошко, какая-то болото. Затем отмечается такое же согласование при ударяемости конечного гласного: большая окно, купил кислую молоко, всю село. Наконец, появились новые падежные формы существительных: всю лету, какую-то изделию, сходи за мылой.

8) Представляет собой своеобразие склонение существительных в говорах Центральной России. По наблюдениям исследователей, местная система окончаний существительных первого склонения не совпадает с литературной формой. Предложные формы существительного с основами на твердый согласный Р.п. имеют окончание -е, формы Д.п. и П.п., наряду с окончанием -е, могут иметь окончание -ы, -и. Например: Р.п. – для сястре, Д.-П.п. – о сястри, к Шуры.

Основное отличие местной диалектной системы второго склонения существительного от литературной заключается в не равной распространенности окончания -у в Р.п. и П.п. Окончание -у гораздо продуктивнее: употребление его не ограничено, все существительные могут иметь окончание -у. Например: на рынку, при концу, в дому, в ящичку, в сараю. Это касается также существительных м.р. одушевленных: при отцу, при сыну; и существительных ср.р.: в платью, на солнцу, на окну. Такая продуктивность окончания -у(-ю) в П.п. придает речи ярко выраженный диалектный характер.

Четвёртый период (1609-1612)
Просперо и Ариэль. Картина В. Гамильтона (1797). Четвёртый период, если не считать весьма слабого участия Шекспира в «Генрихе VIII» (большинство исследователей сходятся в том, что почти вся пьеса написана Джоном Флетчером), обнимает всего только три-четыре года и четыре пьесы - так называемые «романтические драмы» или трагикомедии[2]. ...

«Повесть о Фроле Скобееве»
Фрол, мелкий чиновник (он площадной подьячий или ябедник, промышляющий перепиской и составлением юридических бумаг и ведением дел своих клиентов), сам настойчиво, любыми средствами устраивает свою судьбу. Он хитростью женится на дочери знатного стольника Нардина-Нащокина Аннушке и становится наследником движимого и недвижимого имущества ...

«Дожить до рассвета»
Что касается, например, «дожить до рассвета»и образа главного героя этой повести, лейтенанта Ивановского, то меня здесь прежде всего интересовала мера человеческой ответственности. Как известно, на войне выполняются приказы старших начальников. И ответственность за удачу или не удачу той или иной операции делится пополам между её испол ...