Через жизнь Хемингуэя прошло несколько войн. Если выразиться точней: Хемингуэй сам пронес свою жизнь через несколько войн: через первую мировую войну, через гражданскую войну в Испании и через вторую мировую войну. Пронес, в каждом случае одинаково не щадя этой жизни, хотя отношение к этим трем войнам у него было разное.

Первая мировая война была для него чужой, не его войной. И это с ясностью выражено в «Прощай, оружие!». Однако среди всей грязи и позора этой войны чувство боевого товарищества между людьми, брошенными в ее страшный котел, сохраняло для него свое значение. Храбрость оставалась храбростью, а трусость – трусостью.

Гражданская война в Испании была для Хемингуэя – его войной. Он ненавидел фашизм и принял участие в войне против фашизма на стороне Испанской республики. Роман «По ком звонит колокол» Хемингуэй писал в перерывах между схватками, и это была главная и определяющая черта романа – непримиримая и действенная ненависть к фашизму. Развернутая в романе картина жизни – а жизнь в то время была прежде всего войной – сложна и противоречива. В том лагере, в рядах которого с беззаветным мужеством сражается его герой, Хемингуэй многое критикует, отвергает, не принимает. Разрозненность усилий, бюрократизм, бестолковщина, анархические нравы и влияния – все это вызывает ярость и Роберта Джордана, и самого Хемингуэя. И очень часто нельзя не разделить этой ярости.

Рисуя сложную, противоречивую картину лагеря Республики и многое в этой картине рисуя не таким, каким это видим мы, Хемингуэй на протяжении всего романа никогда не выпускает из вида самого главного. А самое главное для него – это победа над фашизмом. Для него, так же как и для его героя, нет ничего важнее, чем победить фашизм. Его герой просто не может представить себе без этого своей дальнейшей жизни. Он готов за это умереть и считает, что за это следует умирать. Как бы ни была бесконечна дорога и бесконечно духовно богата отдельно взятая человеческая жизнь, но раз ее главная цель – победить фашизм, то во имя этой цели человек не смеет щадить себя. «Почти целый год я дрался за то, во что верил, - думает Роберт Джордан. – Если мы победим здесь, мы победим везде. Мир – хорошее место, и за него стоит драться, и мне очень не хочется его покидать. И тебе повезло, сказал он себе, у тебя была очень хорошая жизнь».

Участие Хемингуэя во второй мировой войне было для него логическим следствием его участия в испанских событиях. Вторая мировая война была для него продолжением той войны с фашизмом, которая началась в Испании. И когда через пять лет после окончания второй мировой войны, переполненный горькими военными воспоминаниями, он писал «За рекой, в тени дерев», то при всей горечи этих воспоминаний он по прежнему не ставил под сомнение главного – что «усмирить бандита можно только одним способом – крепко побив его». «Бандитом» - он называл фашизм.

Человеческое поведение Хемингуэя на войне неизменно отмечено печатью мужества. Но это мужество не было только результатом его прирожденной храбрости и готовности к риску. В большей мере оно было связано с его взглядом на то, что писатель всегда должен писать правду. В том числе – правду о войне, если писатель собирается писать о войне.

«Божественная комедия»
«Комедия» — главный плод гения Данте. Конечно, — об этом говорили неоднократно, — если бы не было «Комедии», Данте все-таки был бы гениальным поэтом: «Новой жизни», «Пира» и канцон хватит, чтобы отметить новую эпоху в итальянской поэзии. Но без «Комедии» Данте был бы просто гениальным поэтом. Он не был бы Данте, то есть мировым рубежом ...

Николай Степанович Гумилев
Родился Гумилев в семье корабельного врача в Кронштадте. Учился в гимназии Царского Села. Затем ненадолго (1900- 1903) уезжал в Грузию. Вернувшись, окончил (1906) Николаевскую Царскосельскую гимназию. Однако уже пребывание в ней не было обычным. Естественные для юноши интересы и занятия сразу оттеснила напряженная внутренняя жизнь. Все ...

Творчество Байрона и Россия
Сравнение русской романтической поэзии с её английским образцом было общим местом в литературной критике 20-30-х гг. 19 в. Вот что, например, писал И.В. Киреевский о А.С. Пушкине начала двадцатых годов: «…подобно Байрону, он в целом мире видит одно противоречие, одну обманутую надежду, и почти каждому из его героев можно придать названи ...