В своих заботах о будущем люди все глубже осознают знаменитую формулу Достоевского? «Мир спасет красота»; Чехов создавал эту красоту, по крупицам извлекая материал из окружающей действительности, глядя на мир взглядом не только проницательным и понимающим, но и доброжелательным, поистине гуманным взглядом врача и учителя. И сотворенная им красота, то вечно прекрасное, что содержится во всяком истинном произведении искусства, активно служит людям, помогая творить добро, о чем свидетельствует театральная история его великих пьес.

В 1896 году па сцене Александрийского театра провалилась «Чайка», но в дальнейшем драматургия Чехова нашла достойных исполнителей – Художественный театр (творческая связь которого с писателем увековечена чайкой на эмблеме театра), для передовой русской интеллигенции начала XX века Художественный театр был одним из центров культуры, а его руководители – К. Станиславский и В. Немирович-Данченко – выросли па постановках пьес Чехова и Горького в величайших мастеров театрального искусства. В.И. Немирович-Данченко, отличавшийся обостренным чувством времени, в 1939 году, с началом второй мировой войны, начал репетиции «Трех сестер». Этот спектакль МХАТа пользовался огромным успехом во время Великой Отечественной войны и не сходил со сцены почти сорок лет.

В творчестве Чехова дарит то доброе эстетическое начало, которое открыл Л. Толстой в «Войне и мире», основывающееся на глубоком, сочувственном понимании каждого человека, на отказе от деления героев на «добрых» и «злых», или, как стали говорить позже, на «положительных» и «отрицательных». Правда, в пьесах можно найти персонажи, явно не любимые автором, как, например, лакей Яша из «Вишневого сада», или Наташа из «Трех сестер». Но главный пафос отношения его к своим героям, к изображаемым людям – это глубокое человеческое понимание.

И произошло одно из чудес искусства: в тех же персонажах, которые олицетворяют духовную бесприютность части русской интеллигенции, роковую ее оторванность от живого целенаправленного действия, читатель другой исторической эпохи увидел еще и прекрасные человеческие черты. Действующие лица пьес – и те, которым автор отдает предпочтение, и несколько более отдаленные от духовного мира художника, – никогда не олицетворяют зла. Чехов почти в каждом из них умеет находить человеческое и заставляет читателя подумать не только о том, как уныла была русская жизнь, но и о красоте жизни вообще, о красите русской земли, о красоте человека.

Л. Толстой назвал Чехова «Пушкиным в прозе», и это определение в еще большей степени справедливо по отношению к чеховским пьесам. Их надо читать не как сюжетный роман, с нетерпением ожидая развязки, а как хорошие стихи, вчитываясь в каждую строчку, в каждую реплику, проникаясь настроением произведения. Текст чеховских пьес настолько поэтичен, что – один из редких случаев в истории музыки – Рахманинов написал романс на слова Сони («Дядя Ваня») («Мы отдохнем…»).

Красота, уже существовавшая в поэзии Пушкина, музыке Чайковского, прозе Тургенева и самого Чехова, появилась и на страницах его пьес. Поэзия нового театра содержится не только в текстах – вспомните, где происходит действие в чеховских пьесах: на озере вечером, в момент восхода луны («Чайка»), в старом саде над рекой, к которой есть еловая аллея («Три сестры»), в комнатах старинного помещичьего дома, в окна которого заглядывают ветви цветущих вишневым деревьев («Вишневый сад»).

Купальские песни
18. Пойдем, девки, кругом жита, * В нашем жите ведьма сидит. Иди, ведьма, с нашего жита, Наше жито свячённое! Иди, ведьма, в Сеньково, – Тама жито не свячёно. *Каждая строка повторяется 2 раза. В купальскую ночь нужно было караулить посевы от происков нечистой силы, в песне звучит обрядовый мотив изгнания ведьмы из своих полей в ...

Снова в Петербурге. Расцвет творчества
Лермонтов был неизмеримо выше среды, окружающей его, и не мог серьёзно относиться к такого рода людям. Ему, кажется, были особенно досадны последние – эти тупые мудрецы, важничающие своею дельностью и рассудочностью и не видящие далее своего носа… Он был весь глубоко сосредоточен в самом себе и не нуждался в посторенней опоре. И.И. Па ...

«Дон Карлос – инфант испанский»
Пьесу «Дон Карлос – инфант испанский» Шиллер назвал «драматической поэмой». Написана она стихами. Здесь политика также занимает главенствующее место. Поэта всю жизнь волновали идеи свободы. Он всегда думал о том, как устроить счастье народное. В «Разбойниках» Карл Моор хотел добиться этого путем индивидуального бунта и потерпел поражени ...