В связи с проблемой пространства многими литературоведами рассматривается концепция Дома, тоже имеющая отношение к краеведению. Ученые считают, что уже в мифических представлениях древних славян чрезвычайно важное место отводилось дому, который оберегал человека от невзгод, внешнего мира, создавал атмосферу защищенности и уюта. По предположению Ю.М. Лотмана, «дом с его атрибутами, постелью, печью и теплом – вообще закрытое и жилое пространство – воспринимается в рыцарских и богатырских текстах как «женский мир». Ему противостоит «поле», как пространство «мужское». Лотман отмечает, что для былин характерен сюжет ухода богатыря из закрытого пространства «на волю» – в степь и «пустыню», и приводит примеры: летописный Святослав, как идеальный рыцарь, не имеет дома, живет в поле; Тарас Бульба уходит из дома на Сечь, чтобы не «бабиться».

В XIX веке наблюдается противопоставление патриархального и цивилизованного жилища. Подробные описания патриархального – даны Пушкиным (в «Дубровском», «Капитанской дочке»), Гоголем, Далем, Тургеневым и др. Противоположный тип жилища – благоустроенная городская квартира, как полагает В.Г. Щукин, появляется в русской литературе начиная с «Писем русского путешественника» Карамзина, «привившего русскому читателю вкус к европейской оформленности». «Отчетливое противостояние двух образов Дома, на которое… наложились две законченные культурные концепции – западническая и славянофильская, – позволило Гончарову в «Обыкновенной истории», а затем в «Обломове» создать емкие незабываемые образы жилищ, которые олицетворяют два противоположных уклада русской жизни – «почвенный» и «европейский». Это Грачи или Обломовка, с одной стороны, и дома Петра Адуева или Штольца – с другой».

Для славянофилов Дом был прежде всего этическим пространством. Они разработали концепцию Дома как семейного гнезда, где царит истинная любовь. С.Т. Аксаков не раз подчеркивал, что разбросанные в оренбургских степях семейные гнезда часто спасали людей от метели, мороза и ветра, становились пристанищем, где хозяева отличались заботой и гостеприимством. Известно, какое большое влияние оказали усадьбы Аксакове и Надеждино на сыновей С.Т. Аксакова. Видимо, поэтому М.О. Гершензон считал, что биографию славянофила надо начинать с характеристики дома, откуда он вышел.

А.С. Хомяков утверждал, что «дом есть единица и в смысле нравственного союза семейства, и в смысле общественного устройства». Славянофилы выстраивали линию: гнездо – дом – семья – Россия. Размышляя об общинном и семейном началах русской жизни, славянофилы не могли преодолеть некоторой двойственности, причиной которой был опять же сельский дом, узкое пространство которого являлось в то же время частью большого пространства – деревни, а там – и беспредельного простора.

В отличие от славянофилов, любителей сельского дома, Ф.М. Достоевский представил в своих произведениях картину городских квартир, в основном в Петербурге. Герои Достоевского редко когда живут в своем доме, обычно у чужих людей, в проходных комнатах, на чердаках, в каморках, похожих на чуланы, – в «гробах». У них нет домашнего очага, их быт «неустойчив», «случаен». Странные теории, «недоконченные» идеи зарождаются именно в этих углах, на «аршине пространства». Исследователи подметили зависимость изображения пространства в произведениях Достоевского от нравственно-эстетических задач, решаемых писателем.

По наблюдениям А. Галкина, «когда герои приближаются к идеалу, они оказываются в пространстве, которое предельно открыто, распахнуто в мир, нравственно: Раскольников кается на площади в преступлении… Алеше Карамазову открывается небесный купол на фоне глав собора. Фактически же герой Достоевского существует только в кризисном пространстве, откуда один шаг либо в вечность, где пребывает божественный идеал, либо в безвременье, ведущее к преступлению и греху. Вот почему так часто мелькают на страницах произведений писателя выражения: «лететь с горы», «падать с крыши», «лететь в пропасть».

В.Н. Топоров отмечает, что пространственные передвижения героя Достоевского обычно связаны с переменами в его нравственном состоянии: «моменты просветления, надежды, освобождения наступают по выходе из дома».

В конце XIX – начале XX века образ Дома в русской литературе еще более меняется. По наблюдениям 3. С. Паперного, пьесы Чехова «роднит устойчивый образ дома, в котором все более неприятно и неприкаянно живут герои». Ученый приводит слова Бернарда Шоу: «Русский драматург Чехов создал четыре увлекательных драматических этюда. Дома, где разбиваются сердца».

Отрицательные черты героя
Дон Жуан – несомненно, отрицательный герой. Таким он представал всегда, таким в первую очередь сделал его и Мольер. Практически в самом начале пьесы Сганарель отзывается о своем хозяине следующим образом: «…мой господин Дон Жуан – величайший из всех злодеев, каких когда-либо носила земля, чудовище, собака, дьявол, турок, еретик, которы ...

"Дядя Ваня". Стилистические особенности спектаклей
Продолжением главной темы "лишнего человека" драмы "Иванов" стала пьеса А.Чехова "Дядя Ваня". В отличие от первой пьесы драматурга к "Дяде Ване" обращались многие театры Беларуси. За период с 1980 – 2008 г. первым кто поставил "Дядю Ваню" был режиссер Ю.Лизингевич в Национальном академи ...

А. А. Григорьев
Глубокая любовь к почве звучит в произведениях Некрасова, и поэт сам искренно сознает эту любовь. Он, по-видимому, не жалеет, как Лермонтов, что этой любви «не победит рассудок», не зовет этой любви «странною». Одинаково любит он эту Почву и тогда, когда говорит о ней с искренним лиризмом, и тогда, когда рисует мрачные или грустные карт ...