Духовные стихи
Страница 1

1. ГОЛУБИНА КНИГА СОРОКА ПЯДЕНЬ

Да с начала века животленного

Сотворил Бог небо с землею,

Сотворил Бог Адама с Еввою,

Наделил питаньем во светлом раю,

Во светлом раю жити во свою волю.

Положил Господь на их заповедь великую:

А и жить Адаму во светлом раю,

Не скушать Адаму с едного древа

Того сладка плоду виноградного.

А и жил Адам во светлом раю,

Во светлом раю со своею со Еввою

А триста тридцать три годы.

Прелестила змея подколодная,

Приносила ягоды с едина древа,

Одну ягоду воскушал Адам со Еввою

И узнал промеж собою тяжкой грех,

А и тяжкой грех и великой блуд:

Согрешил Адаме во светлом раю,

Во светлом раю со своею со Еввою.

Оне тута стали в раю нагим-наги,

А нагим-наги стали, босешуньки,—

Закрыли соромы ладонцами,

Пришли oнe к самому Христу,

К самому Христу Царю небесному.

Зашли оне на Фаор-гору,

Кричат-ревут зычным голосом:

«Ты небесный царь, Исус Христос!

Ты услышал молитву грешных раб своих,

Ты спусти на землю меня трудную,

Что копать бы землю копарулями,

А копать землю копарулями,

А и сеить семена первым часом».

А небесной Царь, милосерде свет,

Опущал на землю его трудную.

А копал он землю копарулями,

А и сеил семена первым часом,

Выростали семена другим часом,

Выжинал он семена третьим часом.

От своих трудов он стал сытым быть,

Обуватися и одеватися.

От того колена от Адамова,

От того ребра от Еввина :

Пошли христиане православныя

По всей земли Светорусския.

Живучи Адаме состарелся,

Состарелся, переставился,

Свята глава погребенная.

После по той потопе по Ноевы,

А на той горе Сионския,

У тоя главы святы Адамовы

Выростала древа кипарисова.

Ко тому-та древу кипарисову

Выпадала Книга Голубиная,

Со небес та книга повыпадала:

В долину та книга сорока пядей,

Поперек та книга двадцети пядей,

В толщину та книга тридцети пядей.

А на ту гору на Сионскую

Собиралися-соезжалися сорок царей со царевиче'

Сорок королей с королевичем,

И сорок калик со каликою,

И могучи-сильныя богатыри,

Во единой круг становилися.

Проговорит Волотомон-царь,

Волотомон-царь Волотомонович,

Сорок царей со .царевичем,

Сорок королей с королевичем,

А сорок калик со каликою

И все сильныя-могучи богатыри

А и бьют челом поклоняются

А царю Давыду Евсеечу.

«Ты премудры царь Давыд Евсеевич!

Подыми ты Книгу Голубиную,

Подыми книгу, распечатывай,

Распечатывай ты, просматривай,

Просматривай ее, прочитывай:

От чего зачался наш белой свет?

От чего зачался солнцо праведно?

От чего зачался и светел месяц?

От чего зачалася заря утрення?

От чего зачалася и вечерняя?

От чего зачалася темная ночь?

От чего зачалися часты звезды?»

Проговорит премудры царь,

Премудры царь Давыд Евсеевич:

«Вы сорок царей со царевичем,

А и сорок королей с королевичем,

И вы сорок калик со каликою,

И все сильны-могучи богатыри!

Голубина Книга не малая,

А Голубина Книга великая:

В долину книга сорока пядей,

В толщину та книга двадцети пядей,

В толщину та книга тридцети пядей,

На руках держать книгу — не удержать,

Читать книгу — не прочести.

Скажу ли я вам своею памятью,

Своею памятью, своей старою,

От чего зачался наш белой свет,

От чего зачался со(л)нцо праведно,

От чего зачался светел месяц,

От чего зачалася заря утрення,

От чего зачалася и вечерняя,

От чего зачалася темная ночь,

От чего зачалися часты звезды.

А и белой свет — от лица Божья,

Со(л)нцо праведно — от очей его,

Светел месяц — от темечка,

Темная ночь — от затылечка,

Заря утрення и вечерняя — от бровей Божьих,

Часты звезды — от кудрей Божьих!»

Все сорок царей со царевичем поклонилися,

И сорок королей с королевичем бьют челом,

И сорок калик со каликою,

Все сильны-могучи богатыри.

Проговорит Волотомон-царь,

Волотомон-царь Волотомович:

«Ты премудры царь Давыд Евсеевич!

Страницы: 1 2 3


Образ женщин в лирике
С особым состраданием Некрасов создает образы крестьянок. В стихотворении «В полном разгаре страда деревенская…» перед читателем предстает женщина, изнуренная трудом на земле. Бедная баба из сил выбивается, Столб насекомых над ней колыхается, Жалит, щекочет, жужжит! У нее «губы опаленные, изрезанная в кровь нога», «растрепалися ко ...

Освобождение. Путь в литературу
В 1951 Шаламов был освобожден, но выехать с Колымы не мог, работал фельдшером близ Оймякона. В 1953 поселился в Калининской области, работал два с половиной года агентом по техническому снабжению на торфопредприятии, а в 1956 после реабилитации вернулся в Москву. Некоторое время сотрудничал в журнале «Москва», писал статьи и заметки по ...

Жизнь Данте Алигьери
Жив Данте или умер для нас? Может быть, на этот вопрос вовсе еще не ответит вся его в веках не меркнувшая слава, потому что подлинное существо таких людей, как он, измеряется не славой, а самим бытием. Чтобы узнать, жив ли Данте для нас, мы должны судить о нем не по нашей, а по его собственной мере. Высшая мера жизни для него — не созер ...